Мо Янь «Страна вина»
Jul. 29th, 2013 10:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sandy_catЕсли события, описанные в «Стране вина», принять всерьез, то можно заподозрить, что китайский писатель Гуань Мое, работающий под псевдонимом Мо Янь этого самого Мо Яня терпеть не может, и роман свой написал исключительно для того, чтобы над ним вволю поиздеваться, представив почтеннейшей публике ядовитый шарж вместо парадного писательского портрета. Впрочем, принимать всерьез тут не стоит ничего, хотя и отвергать с ходу также ничего не стоит, ибо кто его знает, как оно обстоит на самом деле. Вдруг да правда, что
я вроде рака-отшельника, а Мо Янь – раковина, которую я занимаю. Мо Янь – шляпа, что защищает меня от ветра и дождя, собачья шкура, которую я накидываю, чтобы не продуло холодным зимним ветром, маска, которую надеваю, чтобы соблазнять девиц из приличных семей. Иногда кажется, что этот Мо Янь для меня тяжкое бремя, но от него никуда не деться, как раку-отшельнику не избавиться от своей раковины.
Начало первой главы завлекает читателя обманчивым ожиданием очередного детективного расследования легендарного следователя прокуратуры по особо важным делам Дин Гоуэра. Однако почти сразу становится ясно, что речь пойдет еще и о самом авторе, придумавшем и этого следователя, и его запутанные дела, и повествование неспешно двинется вперед, церемонно чередуя две равноправные сюжетные линии. Первая представляет собой собственно детектив, повествующий о том, как знаменитый Дин Гоуэр прибывает в отдаленную провинцию, дабы расследовать анонимный донос, обвиняющий партийное руководство в поедании младенцев. Вторая состоит из переписки автора романа со своим самопровозглашенным учеником Ли Идоу, мечтающим стать настоящим писателем, из рассказов которого Мо Янь без зазрения совести ворует идеи и образы для своей «Страны вина». Причем если вначале рассказы «ученика» смешат своей нелепостью и полнейшим непрофессионализмом, то со временем они становятся все искусней и интересней, тогда как «учитель», использующий чужие сюжетные повороты и чужих персонажей, лишь запутывается в своей фантасмагории, не имея ни сил, ни возможности достойно завершить работу.
Оценить сатирическую составляющую книги иностранному читателю крайне трудно, хотя чувствуется, что она тут есть, и некоторые моменты весьма смешны. А бесконечное перечисление спиртных напитков различной степени тяжести, описание всевозможных попоек и многословные философствования на этот счет живо напоминают бессмертное произведение Гашека. Хотя во всем остальном это, безусловно, не Гашек, это скорей Кафка – в полном непонимании Дин Гоуэром происходящего и в его бесплодных попытках вырваться из западни, в которую он нечаянно угодил, воистину есть что-то кафкианское, да и финал его истории также вполне в духе автора «Замка» и «Превращения». Что до структуры романа, то тут просто напрашиваются аналогии с «Хромой судьбой» Стругацких – с той только разницей, что Мо Янь отважно и бескомпромиссно делает себя героем собственной книги.
Мне очень понравилось, хотя, боюсь, я мало что поняла. Еще ни разу я не ощущала так отчетливо разницу культур и менталитетов, хотя читать это абсолютно не мешало.
Думаю, Нобелевскую премию за это дали не зря.
P.S. Ни разу не употребила словосочетание магический реализм, горжусь.
я вроде рака-отшельника, а Мо Янь – раковина, которую я занимаю. Мо Янь – шляпа, что защищает меня от ветра и дождя, собачья шкура, которую я накидываю, чтобы не продуло холодным зимним ветром, маска, которую надеваю, чтобы соблазнять девиц из приличных семей. Иногда кажется, что этот Мо Янь для меня тяжкое бремя, но от него никуда не деться, как раку-отшельнику не избавиться от своей раковины.
Начало первой главы завлекает читателя обманчивым ожиданием очередного детективного расследования легендарного следователя прокуратуры по особо важным делам Дин Гоуэра. Однако почти сразу становится ясно, что речь пойдет еще и о самом авторе, придумавшем и этого следователя, и его запутанные дела, и повествование неспешно двинется вперед, церемонно чередуя две равноправные сюжетные линии. Первая представляет собой собственно детектив, повествующий о том, как знаменитый Дин Гоуэр прибывает в отдаленную провинцию, дабы расследовать анонимный донос, обвиняющий партийное руководство в поедании младенцев. Вторая состоит из переписки автора романа со своим самопровозглашенным учеником Ли Идоу, мечтающим стать настоящим писателем, из рассказов которого Мо Янь без зазрения совести ворует идеи и образы для своей «Страны вина». Причем если вначале рассказы «ученика» смешат своей нелепостью и полнейшим непрофессионализмом, то со временем они становятся все искусней и интересней, тогда как «учитель», использующий чужие сюжетные повороты и чужих персонажей, лишь запутывается в своей фантасмагории, не имея ни сил, ни возможности достойно завершить работу.
Оценить сатирическую составляющую книги иностранному читателю крайне трудно, хотя чувствуется, что она тут есть, и некоторые моменты весьма смешны. А бесконечное перечисление спиртных напитков различной степени тяжести, описание всевозможных попоек и многословные философствования на этот счет живо напоминают бессмертное произведение Гашека. Хотя во всем остальном это, безусловно, не Гашек, это скорей Кафка – в полном непонимании Дин Гоуэром происходящего и в его бесплодных попытках вырваться из западни, в которую он нечаянно угодил, воистину есть что-то кафкианское, да и финал его истории также вполне в духе автора «Замка» и «Превращения». Что до структуры романа, то тут просто напрашиваются аналогии с «Хромой судьбой» Стругацких – с той только разницей, что Мо Янь отважно и бескомпромиссно делает себя героем собственной книги.
Мне очень понравилось, хотя, боюсь, я мало что поняла. Еще ни разу я не ощущала так отчетливо разницу культур и менталитетов, хотя читать это абсолютно не мешало.
Думаю, Нобелевскую премию за это дали не зря.
P.S. Ни разу не употребила словосочетание магический реализм, горжусь.
