О литературе
Jan. 2nd, 2012 03:01 amДля себя, мне это кажется очень важным.
Что за штука такая – этот самый безупречный стиль? С чем его едят?
«Он знал, что под этим словом разумели механическую способность писать и рисовать, совершенно независимую от содержания… Как будто можно было написать хорошо то, что было дурно», - размышляет у Толстого в «Анне Карениной» художник Михайлов.
Ей-богу, ничего другого тут не скажешь.
Пусть нет больше на свете ни добра, ни зла. Пусть нет даже и самой истины. Но художнику необходима вера в то, что его труд нужен людям, убеждение, что он ищет истину, движется к ней. Толстой называл это энергией заблуждения. Пусть так. Пусть это убеждение будет ложным, обманным, но без него работа художника – как, впрочем, любая умственная деятельность, - превращается уже в чистую игру. То есть (пардон за грубость) в некое подобие онанизма. (с)
Что за штука такая – этот самый безупречный стиль? С чем его едят?
«Он знал, что под этим словом разумели механическую способность писать и рисовать, совершенно независимую от содержания… Как будто можно было написать хорошо то, что было дурно», - размышляет у Толстого в «Анне Карениной» художник Михайлов.
Ей-богу, ничего другого тут не скажешь.
Пусть нет больше на свете ни добра, ни зла. Пусть нет даже и самой истины. Но художнику необходима вера в то, что его труд нужен людям, убеждение, что он ищет истину, движется к ней. Толстой называл это энергией заблуждения. Пусть так. Пусть это убеждение будет ложным, обманным, но без него работа художника – как, впрочем, любая умственная деятельность, - превращается уже в чистую игру. То есть (пардон за грубость) в некое подобие онанизма. (с)