Пиратам на заметку

Некий голландец Эксквемелин дал в своей книге «Пираты Америки» детальное описание известных набегов знаменитого пирата Генри Моргана на испанские владения. После чего Морган предъявил иск английским издателям, но не потому, что его обвинили в поощрении злодеяний, а потому, что Эксквемелин утверждал, будто бы Морган до прибытия на Карибы был наемным работником, а не «сыном доброго джентльмена», как настаивал истец.
Я не знаю, чем закончилась эта история, но, в принципе, Морган что-то мог и отсудить, почему бы и нет. А узнала я про этот курьезный случай из книги Ниала Фергюсона «Империя: чем современный мир обязан Британии».



Книга чрезвычайно занятна. Плюсы и минусы империи и ее колониальной политики поданы автором весьма живо и экспрессивно, и плюсы выглядят до крайности привлекательно. Не призывая с ним соглашаться, Фергюсон рисует логичную и довольно убедительную картину распространения британских ценностей и политических институтов, и кое-что тут очень любопытно. Ну а англофилам интересно будет наверняка.

«Летучая мышь»

Необычный, очень интересный Ван Гог, впервые вижу эту картину.

Прекрасный далек

Не удержалась.
Найдено на просторах сети:

Реальность может служить для искусства всего лишь отправной точкой (с)

Только приоткрыл я ставни -
вышел Ворон стародавний…



Заниматься живописью - значит создавать красивую субстанцию, прибегая к особому внутреннему чувству. Точно таким же образом природа создает алмаз, золото, сапфир…



Работы Одилона Редона олицетворяют собой символизм. Удивительный и загадочный, так до конца никем и не понятый художник. Впрочем, сказано же, что эстетическая ценность произведения искусства всегда обратно пропорциональна числу людей, способных понять его.
Можно гадать и строить предположения, описывая его картины, но это будут только наши предположения и наши чувства. Хотя, возможно, опираться на свои чувства – в данном случае это как раз правильный подход.

Оправдание империи

Одной из черт Британской империи было то, что центральная имперская власть пыталась сдерживать безжалостные импульсы колонистов на периферии. Беспокойство английских парламентариев дурным обращением с коренными народами привело в 1838-1839 годах к назначению Уполномоченных по делам аборигенов в Новом Южном Уэльсе и Западной Австралии. Увы, эти усилия не смогли предотвратить резню в Майол-Крике в 1838 году: тогда группа из двенадцати скотоводов (все, кроме одного - бывшие каторжники) расстреляли и закололи двадцать восемь безоружных аборигенов. Война между фермерами и аборигенами шла бы еще много десятилетий - по мере расширения сельскохозяйственных земель. Но наличие сдерживающей власти, независимо от того, насколько далекой она была, отличало британские колонии от независимых республик, созданных поселенцами. Когда Соединенные Штаты вели войну против индейцев, их ничто не ограничивало.

И нельзя забывать о кампании по отмене работорговли:

Под английским давлением испанское и португальское правительства запретили торговлю невольниками, и королевский флот смог беспрепятственно преследовать подданных этих стран, подозреваемых в работорговле. Были даже учреждены международные арбитражи. Французы участвовали в патрулировании без особого энтузиазма, ворча, что британцы мешают другим получать прибыль от того, что сами имели глупость запретить. Только суда под флагом Соединенных Штатов игнорировали британский режим.

(с) «Империя: чем современный мир обязан Британии»



Очень интересная книга. История Британии сквозь призму колониальной политики. Хотя собственно Британия появляется на авансцене лишь тогда, когда устремления и потребности общества делают очередной крутой поворот.
Крайне увлекательно следить, как менялись имперские ответы на вызовы времени, какие люди (авантюристы, торговцы, миссионеры, чиновники…) оказывались востребованными в тот или иной момент.
Дошла до заката викторианской эпохи.
Кстати, лорд Керзон, ответ которому так увлеченно рисовали большевики, в молодости был довольно симпатичным.

Еще раз о Ван Гоге

Наверно не стоит удивляться, каким хорошим помощником становится Винсент в трудную минуту. Ведь именно на такие моменты он так живо откликался всю свою жизнь.
Думаю, разглядывая его картины, каждый мысленно создает свой собственный образ художника, неосознанно отбирая те его свойства и качества, что кажутся наиболее нужными на данном этапе. Ван Гог слишком многолик и разнообразен, слишком сложен и слишком глубок, чтобы можно было свести его к простому набору поворотов судьбы и черт характера, и уж тем более, чтобы нагружать его примитивной идеологией. Но, когда нужно, наверно мы все равно так поступаем, и ничего с этим не поделаешь. И наверно я не должна сердиться на Стоуна за вымышленного Германа, отсутствующую Сегатори, и за все его прочие каверзы - и даже за то, что он запустил Гогена в мастерскую Сера. Я ведь тоже отвергаю сейчас определенные трактовки личности и творчества Винсента, потому что у меня уже есть своя. Зато я могу с увлечением принимать другие, в большей мере отвечающие моим собственным о нем представлениям. Основанным на картинах, конечно же (здесь особенно много смайлов, ну, вы понимаете).



Из прочитанного в последнее время больше других меня захватили «Ван Гог» Давида Азио из серии ЖЗЛ и «Постимпрессионизм: от Ван Гога до Гогена» Джона Ревалда - книги во всех отношениях интереснейшие, подкупающие сочетанием строгого искусствоведческого подхода с неподдельной эмоциональностью. Что показалось мне особенно ценным - восхищение творчеством органично сочетается здесь с искренним сопереживанием, а биографические факты не подгоняются авторами под собственные художественные концепции.
Биография, написанная Азио, кажется мне наверно одной из лучших в своем роде. Да и работу Ревалда, определенно, пропускать нельзя. Эта увлекательная летопись охватывает события, происходившие в период с 1886 по 1893 годы вокруг таких разных объединений художников как «Понт-Авенская школа», «Группа Сера» и некоторых других.
Полное погружение в самые насыщенные художественными спорами и открытиями годы парижской (и не только парижской) жизни, и в высшей степени живые и достоверные портреты тех, кто сделал современное искусство именно таким, каково оно есть.

И для разнообразия - Моне

Отважный и неутомимый исследователь света.